После Игр в Монреале в развитии женской гимнастики наступил новый этап. Состязания на олимпийском помосте Монреаля привели к новым тенденциям в гимнастике.

Набрала силу волна более сложных упражнений, выполняемых технически безукоризненно. Новые композиции включали все, чем богата сегодняшняя гимнастика, и одна программа не уступала в красоте, в изяществе, в художественной цельности другой. Видимо, еще какое-то время они будут оставаться на вооружении спортсменок, девушки доведут свои программы до совершенства, а поскольку не две-три, а многие гимнастки достигнут максимально возможной отточенности и безошибочности в своих композициях, то критерием успеха станет дальнейшее развитие известных упражнений, изобретение новых структур, и это приведет к новому усложнению гимнастики.

Программы, показанные в Монреале, понравились не только специалистам, но и зрителям. И это тоже свидетельствует о верном пути, по которому идут тренеры и их воспитанницы.

Понравились не только чемпионы, но и, например, Маша Филатова, малышка, которая увлекла публику своей смелостью, неожиданно высоким мастерством, оригинальными находками. Привлекло внимание зрителей, судя по всему, и обострение в командной борьбе, появление нового сильного коллектива: румынские девушки, напомню, обошли команду ГДР, которая долго была главным соперником нашей сборной.

Что же дали Олимпийские игры в Монреале мировой женской гимнастике?

Новую королеву — прежде всего. Идея?

Идея, я бы рискнул заметить, осталась старой: хочешь побеждать — уходи от своей программы, предлагай что-то новое. Эту идею демонстрировали и гимнастки прежних поколений, в частности, чехословацкая спортсменка Вера Чаславска, которая сменила на пьедестале почета нашу Ларису Латынину. И, естественно, сама Латынина, побеждавшая гимнасток, царивших на помосте до нее.

Монреаль напомнил решительно и безапелляционно: неизменный прогресс в программе — решающее условие успеха. Конечно, при соблюдении и другого требования — высокого исполнительского мастерства при высокой артистичности.